Осторожно, – литература!

2017-12-09T15:13:45+00:00 November 19th, 2017|Articles|0 Comments

Если раньше Союз считался чуть ли не самой читающей страной в мире, то сейчас ситуация плачевная. Телевидение вытеснило книгу. Но и на телевидении ситуация не самая утешительная. Косноязычие дикторов, ведущих; грамматические ошибки в титрах никого уже не удивляют. Какова судьба нечитающего поколения и наших потомков? Что нас ожидает?

Деградация, или новые пути развития?

Спасите наши души!

Наивно было бы полагать, что можно изменить духовное состояние нашего общества с помощью одной статьи в еженедельнике. Тема требует громадной дискуссии, глубокого социального анализа.
Я представляю уже четвертое поколение гуманитариев в нашей семье. «Тыча в книжку пальчик» под напором сурового семейства, я с детства считал это единственно возможным образом жизни. Выбора у меня не было. Только начав осознавать себя в обществе, я вдруг понял, что обязанность следить за своей речью, постоянная работа над ошибками, навязанная мне семьей – это не правило, а скорее исключение из правил. Выяснилось, что вовсе не зазорно быть невежей, а вот ботаником и книгочеем быть не только стыдно, но и наказуемо: «Таких не берут в космонавты!» – вполне доступно растолковали мне однокашники.
Сейчас я, уже получивший в продолжение семейных традиций, высшее гуманитарное образование, понимаю, что сумел принять только малую толику духовного багажа, донесенного до меня тремя поколениями. Но даже на мой, далеко не самый искушенный, взгляд проблема литературного и языкового обнищания общества такова, что пора кричать SOS, а буквально: «спасите наши души!» – всенародно, и на всех языках нашего интернационального государства. Предвидя в свой адрес вполне справедливое: «А судьи кто?»,- я осмелился обратиться за разъяснениями и прогнозами к авторитетнейшим в нашем городе носителям языка: профессору АГУ, г-ну Бадикову В.В. и профессору КазНУ им. Аль-Фараби, г-же Сагалович С.М.

«Alma mater»

Что же происходит в самом сердце духовности нашего общества: в гуманитарных вузах, которые сегодня готовят тех, кто завтра придет учить наших детей читать и писать?
«Студенты прошлых лет кажутся нам сегодня поголовно одаренными и талантливыми, ищущими, безусловно, интеллектуально развитыми: будь то филологи, или журналисты – вспоминает Светлана Михайловна Сагалович, – Сегодня преподаватели гуманитарных дисциплин, в частности литературы, «урезают» программу до предела, надеясь, что хотя бы этот минимум будет студентами освоен и подготовлен к сессии. Увы! И эта попытка не дает результатов. Раньше на лекциях возникали споры, которые выявляли определенный уровень студента, свидетельствующий о том, что будущую профессию он выбрал не случайно. Сейчас студенты вообще не задают вопросов! Безразличие на лицах при полнейшей неосведомленности в материале…Модное ныне тестирование на экзамене, вместо обстоятельной беседы с будущим гуманитарием, избавляет студента от глубокого проникновения в материал. Предлагается тест такого рода: «Что смешалось в доме Облонских?» Варианты ответов: 1. Все. 2. Ничего. 3. Кое-что.4. Все без изменений. Нужное подчеркнуть. По счастью, угадав ответ, студент горд, что знает роман Л. Н. Толстого «Анна Каренина».

Долой порнографию духа!

Не так давно, в школе, в старших классах, на вопрос преподавателя литературы: «Кто читал «Над пропастью во ржи» Дж.Д.Сэлинджера?» – я не поднял руку, опасаясь выглядеть «белой вороной». Я почему-то вспомнил об этом, случайно подслушав один разговор. Взрослый мужчина говорил своему собеседнику: «Дочка у меня умница, хорошо учится, заканчивает 9 класс. Подарю ей хорошую книгу: «Богатые тоже плачут!». Я, было, засмеялся, но потом подумал о том, что даже самый начитанный человек за свою короткую жизнь успевает прочесть не так уж много. И что же будет, если вместо настоящей литературы, нам чуть ли не с молоком матери будут впихивать дешевую макулатуру?
На вопрос об общем читательском уровне страны, Виктор Владимирович Бадиков отмечает:
– По собственным впечатлениям, мне кажется, что никогда он высоким и не был.
Массовый читатель всегда пробавлялся беллетристикой: в советское время шпионской или исторической, в наше, рыночное, он уже с непривычки «объелся», так как всё к его услугам – от порнухи и чернухи – до литературно-философских раритетов. Но вкус и запросы его всё те же – «делайте мне хорошо», когда мне нечего делать. Советский «самый читающий народ» – это идеологический миф, или блеф, который сегодня только подтверждается. В принципе это нормально: подлинный читатель всегда преодолевает соблазны «низкой жизни», т.е. безвкусицы, потому что у него есть влечение к Слову и Мысли.
«Общий уровень очень пестрый, – считает профессор Сагалович – кто-то любит детективы, кто-то вернулся к древним философам, а кто-то любит пококетничать в компании знанием того же Коэльо или Мураками. Лет 10 назад появилось красочное подарочное издание цитат и отрывков из мировой литературы. Это было начало того процесса, который мы имеем сегодня: изучение литературы по отдельным фразам и хрестоматийным персонажам. Могло ли быть более чудовищное обеднение мировой литературы?»
Помимо литературных прививок в виде цитатников, в моду прочно вошла еще и страшная чума под названием «популяризация». Нужна ли нам духовная пища, уже пережеванная кем-то?

«Так было и будет всегда, – утверждает профессор Бадиков – но история, духовная ретроспектива, всё расставит по своим местам. Когда-то Бенедиктова ставили выше Пушкина, Фадеева поднимали чуть ли не до уровня Толстого, а совершенно необычного русского писателя Андрея Платонова довели до того, что в конце жизни ему приходилось работать дворником при Союзе писателей… А теперь? – «Открылись вещие зеницы»! Так что если трудно апеллировать к нашей совести – эстетическому чувству, то на помощь приходит исторический опыт. Когда у нас есть хотя бы Булгаков, Ауэзов, Маркес, то при чём тут Коэльо?.. Вот почему за нашу близорукость приходится недёшево платить».

И вырвал грешный мой язык…

Моя бабушка – учительница русского языка старой закалки, наставляла меня, постукивая согнутым пальцем по внушительной стопке словарей: «Употребляй слова иностранного происхождения только в самом крайнем случае. Нельзя без нужды вставлять в свою речь иностранные слова, тем более, точно не зная их значения». Что бы с ней было, если бы она могла слышать нелепую, непереводимую смесь иностранных слов с плохим русским, к которой сегодня уже привыкли все телезрители и радиослушатели?
«Эта бездумная, безграмотная тарабарщина, которой переполнен эфир! – возмущена профессор Сагалович. – Самое страшное, что никто не видит в том, что происходит, симптом примитивизма нашей жизни, небрежного отношения к языку как первоисточнику культуры – как к русскому, так и к казахскому».
Что же будет с русским языком дальше?
«Вопрос надо ставить иначе: что будет дальше с нами, если не беречь русской язык? – справедливо одернул меня Виктор Владимирович. – А то будет, что мы со временем станем общаться на псевдоязыке, особенно находясь за пределами России. Там сейчас засуетились, попросту забеспокоились – русский язык за рубежом теряет свой авторитет и теряется как «великий и могучий».
Поддержим наших соотечественников ради русского языка и культуры! Но поддержать надо и тех, для кого русский язык стал вторым родным языком, и кого за это стыдят и упрекают. Вот уже состоялись всяческие мероприятия в Москве, а у нас в РК, по совместному проекту вышла антология русскоязычной поэзии «Мадонны Турана», где к этому лику причислены, слава Богу, и казашки и русские, и белоруски и уйгурки; возникло писательское объединение «Литературный фронт Центральной Азии и Казахстана». Почему фронт, а не союз? Но, видно, второпях не очень думали. Готовится к изданию словарь «Новая русская литература», куда войдут все русскоязычные литераторы СНГ…
Русский язык, в частности в РК, не пропадёт и не исчезнет, как мгновенно исчезла в начале 90-х значительная часть его носителей, устремившихся на историческую родину. Прежде всего, не исчезнет потому, что он стал и достоянием казахской культуры. Об этом заявляют сами казахские писатели и философы, например, – К. Кабдрахманов, А. Кодар…»

«Будь я, даже негром преклонных годов…»

Почему же русский язык вдруг оказался в серьезной опасности?
«Потому что иногда лес рубят ради щепок, а потом снова начинают его сажать или ждать, когда он сам вырастет, – считает профессор Бадиков.- С русским языком в РК прежде всего нужно разобраться самим казахам, – не делать его камнем преткновения, не противопоставлять русскоязычных и казахоязычных писателей. Процитирую Ауэзхана Кодара, потому что лучше, чем он, не скажешь:
«Мое двуязычие для меня — как спасение, как выход из любой ситуации и творческого кризиса. Когда на русском я сам себе не нравлюсь, когда я как бы исчерпал свои средства выражения, я перехожу на родной, казахский. И как будто омолаживаюсь. Я вхожу в стихию этого языка, лиризма, романтики, который полон каких-то новых, еще не использованных средств, не растраченных сил. И этот язык меня как бы заново рождает. Мои стихи на казахском полны языческой радости жизни, в то время как стихи на русском полны грусти. В этом, по-видимому, кроется разный опыт этих, двух языков, который порождает различную ментальность моего поэтического стиля»…
С обретением Независимости казахи должны были вспомнить и защитить свою культуру и язык от их расподобления, чем они активно и занимаются уже 16 лет, постепенно осознавая, что наряду с их родным языком в процессе раскрепощения русский язык – необходимый помощник вхождения РК в мировое сообщество и культуру».

Что делать? 

«Умру я скоро, жалкое наследство, о Родина, оставлю я тебе…» – жаловался некогда великий Некрасов. Что же тогда говорить о нас? Каждое поколение оставляет своих великих: так было до сих пор, но будет ли так и дальше?
«Не всегда великих, но прекрасных – да, хотя современники об этом могут и не узнать, – не теряет оптимизма Виктор Владимирович – Ю. Тынянов сформулировал парадокс, который, между прочим, нередко подтверждается – когда все писатели хорошие, то лучшим окажется плохой, тот, кого мы как-то не замечали. Так, Некрасов записал Тютчева и Фета по разряду «второстепенных», а они стали учителями поэтов блистательного «серебряного века». Полжизни писал стихи в стол на правах, так сказать, «домашнего поэта» замечательный артист балета Дюсенбек Накипов. Но когда появился его второй лирический сборник «Песня моллюска», затем поэма «Близнецы» и тем более роман «Круг пепла», все были не просто удивлены, но, безусловно, покорены явлением «нового поэта нового века». Даже такой строгий и объективный мэтр, как Герольд Бельгер.
Как бы «не подающими особых надежд» были выпускники мастер-класса Ербол Жумагулов и Марат Исенов, а теперь их признали в Москве и Питере, а Марат получил «Тарлана» по номинации «Новое имя», не имея ни одной книжки».
Каковы же прогнозы специалистов относительно читательского, а, следовательно, и писательского будущего страны?
«Мне кажется, после тотального поглощения «литературного суррогата» молодежь потянется к великим ценностям вечных истин, которые вобрала мировая литература – верит Светлана Михайловна Сагалович – Человек уже все, или почти все, знает об окружающем мире, но о себе самом он знает менее всего… Кто же ответит на все вопросы, если не качественная литература?»
«Если наш писатель-художник не пойдёт на компромисс с «широким читателем», то он, несомненно, со временем, может, и посмертно, обретёт своего – не просто читателя, а соавтора который, прежде всего, вступит с ним в творческий диалог – считает г-н Бадиков. – Казахстанские писатели-«переходники», скажем, бывшие 6-ти и 7-десятники ещё сохраняют сегодня свой авторитет, хотя в основном создают свои «Собрания сочинений». Но я, как критик и преподаватель филфака, а также мастер-класса фонда «Мусагет», считаю, что писатели «новой волны», новая литературная смена уже подхватили эстафету и создают уже казахстанскую литературу XXI века: старшие – Д. Накипов, Н. Верёвочкин, А. Жаксылыков, Б. Каирбеков, Б. Канапьянов и младшие – О. Марк, М. Исенов, Р. Айткалиев, Е. Жумагулов, Е. Барабанщиков, Тутти, А. и Кс. Рогожниковы, Е. Тикунова, П. Погода, Вл. Воронцов… Современных писателей нужно беречь как золотой национальный запас нашей культуры. Не оскорблять их ни снисхождением: «Спасибо, что вы есть», – ни дешёвыми издевательствами: «Молодые литераторы – литературная агония», – а платить, хотя бы гонорары, за их подвижнический труд».

«И, все-таки дух – это главное!»

Ни для кого не секрет, что самый тяжелый, кропотливый и неблагодарный труд на поприще языка – это труд корректоров. Я работаю в разных газетах уже около 5 лет, и никогда не видел в корректорском составе молодых специалистов.
«Среди корректоров и не может быть молодых людей, – печально констатирует профессор Сагалович. – Они изначально не впитали грамотность, у них абсолютно отсутствует слух на верный подбор и произнесение слов».
Кто же будет править и «литературить» наши велеречия уже лет через 15-20? Текстовые корректоры на казахском языке – и вовсе, на вес золота.
«Корректоры и редакторы нужны как воздух, так же, как и профессиональные переводчики – не отрицает профессор Бадиков. – Их нужно готовить в вузах и не закрывать, а напротив – расширять – русские и русско-казахские отделения, вопреки даже рынку – с расчётом на наше неизбежное совместное будущее. Культура языка – это культура нашей духовности…»
Если мы, новое поколение интеллигенции нашей страны, не приложим все возможные усилия для сохранения нашей совместной многоязыковой культуры, наше будущее видится совсем не лучезарным.
Потому что, как резюмировал Виктор Владимирович Бадиков: «Если бы в наши, по-своему не лёгкие времена, в РК вдруг отмерла литература, то всех нас с вами тут бы «не стояло», ибо жизни в бездуховном пространстве человеку нет и быть не может».

Иван Беседин
Фото автора

2009 год

Leave A Comment